Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
98 >
и я разделяю ликование наших собратьев по оружию.
Спустя некоторое время после этого случая мы оказываемся в
Днепропетровске. Аэродром находится на восточном берегу Днепра, очень далеко
от наших казарм в центре города. Для обычного русского города это место
производит хорошее впечатление, такое же, как и Харьков. Советские
бомбардировщики и штурмовики почти каждый день атакуют мосты на Днепре в
центре города. Красные надеются, что уничтожив их, они отрежут путь к
отступлению немецким войскам и сделают невозможным снабжение боеприпасами и
резервами нашей армейской группы. До сих пор мы не видели, что они добились
в своих атаках на мост какого-нибудь успеха. Но жители торжествуют. Как
только советские самолеты исчезают из виду, они бросаются к Днепру с
корзинами, потому что успели заметить, что после каждого налета на
поверхности появляется большое количество оглушенной рыбы. Похоже, столько
рыбы в городе давно не ели. Мы летаем то на северо-восток, то на юг по мере
того как Советы движутся вперед к Днепру в надежде не допустить создание
нашей линии обороны по реке и консолидировать позиции. В то же самое время
когда мы перемещаем нашу базу из Днепропетровска в Большую Костромку, в 120
километрах дальше к западу, я теряю Беккера. Он переведен в штаб
авиадивизии. Долгое время я сопротивляюсь его переводу, поскольку он
принадлежит нашему "семейному кругу", но это бесполезно и после долгих
переговоров принимается окончательное решение.
12. ВСЕ ДАЛЬШЕ НА ЗАПАД
Большая Костромка - типичная русская деревня, со всеми преимуществами и
недостатками, которые из этого проистекают. Для нас, жителей Центральной
Европы, недостатки перевешивают. Деревня сильно разбросана и состоит в
основном из глинобитных хижин, лишь немногие дома выстроены из камня.
Уличная сеть возникла сама собой, без всякого плана, это просто немощенные
проезды, которые пересекаются под самыми причудливыми углами. В плохую