Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
97 >
набираем высоту и я отдаю приказ атаковать зенитные установки, которые
должны быть нейтрализованы в первую очередь, так чтобы мы могли начать атаки
с малой высоты без помех.
После того как мы утихомирили большую часть зениток, мы поделили
колонну на части и расстреляли ее. День медленно идет к закату, вся дорога
выглядит как огненная змея, это сплошная пробка из горящих машин и танков,
которые не сумели свернуть с дороги вправо или влево. Мы никого не пощадили,
материальные потери Советов снова велики. Но что это? Я пролетаю над тремя
или четырьмя машинами впереди колонны, на их радиаторах наши флаги. Это
грузовики немецкого производства. Из канав по обе стороны дороги вылетают
белые сигнальные ракеты. Это сигнал наших собственных войск. У меня давно не
было такого леденящего чувства в животе. Я бы охотно врезался в землю
где-нибудь прямо здесь. Могла ли эта колонна быть немецкой? Все горит. Но
почему мы подверглись такому сильному обстрелу из грузовиков? Как оказались
здесь американские автомашины? Помимо этого, я своими глазами видел бегущих
людей в коричневой форме! Пот струится по лицу, меня охватывает отупляющее
чувство паники.
Уже совсем стемнело, когда мы приземляемся в Павловке. Никто из нас не
произносит ни слова. Была ли эта колонна немецкой? Неопределенность душит
нас. Я никак не могу выяснить по телефону у армии или Люфтваффе, чья это
была колонна. К полуночи прибывают несколько солдат. Оперативный офицер
прерывает мой крайне беспокойный сон и говорит, что есть важные новости.
Наши армейские коллеги хотят поблагодарить нас за то, что мы помогли им
сбежать. Они рассказывают, что их грузовики были захвачены вражеской
колонной. Они только успели отбежать на сотню метров, чтобы укрыться от
русского огня в канавах в стороне от дороги. Именно в этот момент мы
появились на сцене и расстреляли иванов. Наши парни немедленно
воспользовались ситуацией и сумели скрыться. Это снимает с меня тяжкий груз