Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
92 >
разговаривает, летчики обмениваются самыми необходимыми словами: горечь этих
дней подавляет нас всех. То же самое - в других подразделениях. Во время
утренней атаки на важные артиллерийские позиции к востоку от Орла, группа
самолетов из первой эскадрильи летит вместе с моим вторым звеном, которым
командует капитан Якель. Он стал отличным летчиком и у него есть любимый
трюк, который он то и дело проделывает. Где бы он ни увидел вражеский
истребитель, он атакует его, хотя тот значительно превосходит пикирующий
бомбардировщик Якеля в скорости и мощи бортового оружия. Еще на Кубанском
фронте он много раз заставлял нас смеяться. Он считает, что его самолет
особенно быстрый, и при полном газе он оставляет другие самолеты далеко
позади. Этот жизнерадостный шутник часто сбивает истребители, он напоминает
мне оленя, рыскающего по лесу в поисках охотника и когда он находит одного
из них, то бросается в атаку, нагнув голову и выставив вперед рога. Он жизнь
и душа эскадрильи, ни разу не повторившись и не останавливаясь, он может
рассказывать анекдоты с девяти вечера до четырех утра. Разумеется, у него в
репертуаре и "Бонифаций Кизеветтер" и другие баллады.
В это утро он атаковал вместе с другими самолетами соседнюю батарею и
мы возвращаемся на базу. Мы находимся как раз над линией фронта, когда
кто-то кричит: "Истребители"! Я вижу их, они далеко от нас и не показывают
намерения атаковать. Якель разворачивается и затевает с ними драку. Он
сбивает одного, даже толстый Йенш, его бортстрелок, в другое время надежный
и ответственный, скорее всего глазеет по сторонам, а не перед собой. Другой
Ла-5 заходит им в хвост. Я вижу как с высоты 600 метров самолет Якеля круто
идет вниз, перевернувшись вверх колесами и взрывается от удара о землю. Я
могу только догадываться, что в жажде боя Эгберт забыл, как низко он летит и
не должен был увлекаться своими акробатическими номерами. Вот мы и его
потеряли.
Многим из нас приходит в голову одна и та же мысль: "Сейчас, когда