Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
90 >
одновременно со мной. Я лечу домой с приятным чувством, что и противнику
тоже досталось.
Каждую ночь русские самолеты совершают налеты на наш аэродром в районе
Орла. Поначалу мы живем в палатках, потом - в каменных строениях на краю
аэродрома. Рядом с палатками вырыты щели, предполагается, что мы будем
укрываться в них во время налетов. Тем не менее, некоторые из нас продолжают
спать и во время рейдов, потому что после целого дня непрерывных вылетов
хороший ночной отдых незаменим, если мы хотим быть пригодными к полетам на
следующий день. В любом случае иван обычно бомбит нас всю ночь напролет. Мой
друг, Вальтер Краус, командир третьей эскадрильи, убит во время одного из
таких налетов. Пилот-разведчик в прошлом, он прошел у меня в Граце курс
переподготовки и вскоре совершенно освоился на новом для себя поприще, став
настоящей находкой для нашего полка. Он только что стал командиром
эскадрильи и был награжден Дубовыми листьями. Мы скорбим о потере нашего
товарища и друга с чувством глубокого горя, его смерть - настоящий удар.
Сколько тяжелых ударов судьбы нам предстоит еще перенести?
Мне дают под командование третью эскадрилью. Я знаю ее как свои пять
пальцев, разве не служил я когда-то ее инженером? Хотя здесь появились новые
лица, я уже со всеми познакомился во время своих визитов в эскадрилью. Будет
нетрудно привести эскадрилью в подобающую форму, тем более что здесь
находится обер-лейтенант Беккер. Мы прозвали его Фридолин. Нет ничего, что
бы он не знал, он душа и мать наземного персонала. Медицинская служба в
руках у доктора Гадермана, он кроме того, всем друг и утешитель. Вскоре штаб
третьей эскадрильи становится настоящей семьей, в которой все приказы
отдаются и выполняются в духе настоящего сотрудничества и взаимопомощи.
Применительно к действиям в воздухе это означает, что не нужна никакая
реорганизация, поскольку в прошлом году я часто сам вел строй.
В составе эскадрильи я вскоре совершаю свой 1200-й боевой вылет. В