Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
88 >
потому что там, где двигатель, находится и горючее. Когда двигатель
работает, танк легко распознать с воздуха по голубоватому дымку выхлопа. С
боков на танке находятся баки с горючим и снаряды. Но здесь броня толще, чем
сзади.
Русские танки часто везут на себе пехоту. Если мы действуем в секторах,
где нас хорошо знают, пехотинцы спрыгивают с танков на ходу, даже если те
движется на полной скорости. Они думают, что пришел их час и мы вот-вот на
них накинемся. А иван предпочитает встречать атаку, находясь на твердой
земле.
* * *
Во второй половине июля сопротивление немецким дивизиям нарастает, им
приходится преодолевать одно укрепление за другими и темп наступления сильно
замедляется. Мы совершаем вылеты каждый день, с утра и до вечера, и
поддерживаем атакующие клинья, которые продвигаются в северном направлении
через реку Псел вдоль железной дороги, идущей к Белгороду.
Однажды утром нас внезапно атакует большое количество бомбардировщиков
Ил-2, которые приблизились к нашему аэродрому на малой высоте и не были во
время обнаружены. Мы взлетаем во всех направлениях чтобы убраться от
аэродрома подальше, многие самолеты все еще выруливают на взлетную полосу.
Чудесным образом ничего серьезного не происходит, наши зенитные орудия
открывают самый сильный огонь, на который они только способны и это, по всей
видимости, не воодушевляет иванов. Мы видим как обычные 20-мм зенитные
снаряды отскакивают от брони русских штурмовиков.
Только несколько мест уязвимо для этих снарядов, но бронебойными 20-мм
снарядами можно сбивать и бронированных иванов.
В это время мы неожиданно получаем приказ переместиться в Орел, на
другую сторону выступа, где Советы перешли в наступление и угрожают отбить
город. Через несколько часов мы прибываем на аэродром к северу от Орла.
Ситуация вокруг него примерно соответствует теми слухам, которые до нас
доходили еще в Харькове. Советы атакуют город с севера, востока и юга.