Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
86 >
экспериментального авиаотряда, вооруженном пушками, который я взял с собой
из Крыма. Когда внизу столько вражеских танков, можно попытаться еще раз его
проверить. Правда, зенитная оборона, прикрывающая советские танки, очень
сильна, но я говорю себе, что обе группы находятся друг от друга на
расстоянии 1-1,5 км и до тех пор, пока я не получил прямое попадание
зенитного снаряда, всегда можно попытаться посадить поврежденный самолет за
нашими танками. И вот я лечу в самолете, вооруженном противотанковыми
пушками, а за мной - другие "Штуки" с обычными бомбами. Попытка сделана!
Во время первой атаки четыре танка взрываются от прямого попадания
снарядов из моих пушек, к вечеру итоговый счет доходит до двенадцати. Мы все
охвачены страстью преследования, рожденным великолепным чувством, что с
каждым новым уничтоженным танком будет спасено много немецкой крови.
После первого дня у механиков полно дел, потому что почти все самолеты
повреждены зенитным огнем. Жизнь такого самолета недолга. Но главное в том,
что дьявольское заклинание сломлено и имея этот самолет, мы обладаем
оружием, которое может быть быстро размещено повсюду и способно успешно
бороться с массой советских танков. Это открытие и его практическое
применение воодушевляет нас всех. Для того, чтобы обеспечить поступление
этих экспериментальных самолетов, всем экипажам приказано немедленно
присоединиться к нам. Так сформирована противотанковая часть. В оперативных
целях она находится под моим командованием.
Последующие дни и сражения дополняют картину и нас не оставляет успех.
В то время как противотанковые самолеты идут в атаку, часть бомбардировщиков
стремится подавить наземную оборону, остальные кружат на низкой высоте как
наседка над своими цыплятами чтобы защитить противотанковые самолеты от
нападения вражеских истребителей.
Понемногу я открываю все необходимые приемы. Новые умения приобретаются
после того как кто-нибудь пострадает. Мы теряем самолеты в слабо защищенных