Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
84 >
образчик советской архитектуры и, хотя поврежденный, все еще остается
объектом гордости ивана, остальные красивые здания построены еще во времена
царской России. В городе есть парки, обширная сеть бульваров, театр и много
кинотеатров.
На следующее утро, как только рассветает, мы взлетаем и идем в
направлении Белгорода, нашей операционной зоны на следующие несколько
недель. На земле мы встречаем старых знакомых по восточному фронту, ударные
дивизии, для поддержки которых мы рады летать. Мы знаем, что скоро перейдем
в наступление и у нас не будет неприятных сюрпризов. Помимо бронетанковых
дивизий, на фронте находятся дивизии СС "Мертвая голова" и "Великая
Германия". Цель этого наступления - удар на север, в направлении Курска,
занятого крупными советскими силами. Мы должны ударить по диагонали в
основание Курского выступа, который простирается в западном направлении до
Конотопа и граничит на юге с районом Белгорода, а с северной части - с
открытой местностью к югу от Орла.
В идеале можно было бы выйти на линию Орел-Белгород, но смогут ли
добиться этого силы, брошенные в наступление? Мы находимся в воздухе с
рассвета и до заката, впереди наших танковых клиньев, которые вскоре
проходят 35 километров и достигают окраин Обояни.
Советская оборона сильна, особенно противовоздушная. В первое утро,
приближаясь к Белгороду, я вижу слева и выше меня строй Хейнкелей-111.
Зенитные орудия открывают по ним огонь, один самолет взрывается в воздухе и
разлетается на мелкие куски. Это зрелище ожесточит любого. Жертвы наших
товарищей не должны быть напрасными. Позже мы атакуем позиции этих зенитных
батарей, во время атак на низкой высоте я часто бросаю взгляд на обломки
сбитого Хейнкеля, блестящие на солнце. После обеда ко мне подходит один из
офицеров Люфтваффе и сообщает что в этот день был убит мой двоюродный брат.
Я говорю ему, что мой брат, должно быть, был сбит этим утром к северо-западу