Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
74 >
В качестве замены к нам посылают Швирблата и свой первый боевой вылет
он совершает со мной в район Артемовска. Я взлетаю немного раньше, потому
что он испытывает видимые проблемы с разбегом по снегу. Затем, после того
как он взлетает, вместо того, чтобы держаться ко мне поближе, он идет за
мной следом на большом расстоянии. Несколько "Ла-5" резвятся вокруг него,
используют его самолет для тренировки на меткость. Это просто чудо, что его
еще не сбили, он летит по прямой, не пытаясь уклоняться, очевидно, думает,
что все так и должно быть. Мне приходится поворачивать и идти за ним, после
чего истребители исчезают. После посадки он обнаруживает пулевые отверстия в
фюзеляже и в хвосте. Он говорит мне:
"Досталось мне от зениток! Наверное, это зенитки, потому что я не видел
ни одного истребителя".
Я отвечаю с ноткой сарказма:
"Я должен горячо поздравить вас с отличным задним стрелком, который,
наверное, вознамерился ничего не замечать - даже то, что "Ла" использовали
его для тренировки в меткости".
Тем не менее, позднее Швирблат показывает себя с самой лучшей стороны.
Все говорят о нем как о моей тени, когда мы летим вместе, он висит сзади как
приклеенный. Кроме того, он присоединяется ко мне во всех моих спортивных
делах с тем же самым напором, и он не курит и не пьет. Проходит совсем
немного времени, и он предоставляет доказательства своего летного
мастерства. Он почти всегда летаем моим ведомым и мы часто отправляемся на
задание вдвоем. Нам не удается отдохнуть, потому что Советы пытаются
прорваться на запад через дорогу соединяющую Константиновскую и Краматорск в
направление Славянска, к северу от нас. Во время одной из атак я совершаю
1000-й боевой вылет. Мои товарищи поздравляют меня и организуют для меня
трубочиста и поросенка - на счастье. Несмотря на мое упрямство, 1001-й
боевой вылет оказывается последним на следующие несколько месяцев, - я
получаю новое задание.