Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
62 >
возвращается, я докладываю о моем возвращении, он никак не ожидал увидеть
меня так скоро: "Ну, у тебя и вид! Глаза и все вокруг желтого цвета, как у
айвы".
Мне нужно придумать какое-то оправдание и я без всякого стыда отвечаю:
"Я здесь только потому, что меня отпустили как выздоровевшего". Это
срабатывает. Командир смотрит на начальника штаба и говорит, качая головой:
"Если он годен к полетам, то я больше знаю о желтухе, чем все доктора вместе
взятые. Между прочим, где твои медицинские бумаги?"
Деликатный вопрос. На аэродроме в Ростове мне позарез нужно было
немного бумаги, и я нашел своему сертификату более выгодное и подходящее
применение. Я должен думать быстро и отвечаю тем же самым тоном: "Мне
кажется, что медицинские бумаги были высланы курьером".
В соответствии с обещанием, которое мне дали десять дней назад, я
принимаю командование своей старой эскадрильей.
Мы редко летаем на боевые вылеты. Только однажды мы совершаем налет на
одну волжскую пристань поблизости от Астрахани. Наша главная задача - атаки
целей в пределах самого Сталинграда. Советы превратили город в крепость.
Командир моей эскадрильи сообщает мне последние новости. Наземный персонал
остался тем же. Все здесь, начиная от оружейника Гетца и до старшего
механика Писсарека. Летный состав - совсем иное дело, прежде всего из-за
потерь, но все новые экипажи, которые я тренировал, были направлены в
резервную эскадрилью. Жилые и служебные помещения находятся под землей. В
очень короткое время я снова обрел чувство дома. На следующий день мы
совершаем вылет над Сталинградом, приблизительно две трети которого
находятся в немецких руках. Это правда, что русские занимают только одну
треть, но они удерживают эту часть города с поистине религиозным фанатизмом.
Сталинград носит имя Сталина, а Сталин - бог для всех этих молодых киргизов,
узбеков, татар, туркменов и других монголов. Они держатся смертельной