Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
61 >
думаете?" Он возмущен.
"Но вы не можете отправить меня с фронта по причине такой просто
смехотворной болезни. Это очень хороший госпиталь, но я уже достаточно
провалялся в постели".
Для того, чтобы не оставлять у него никаких сомнений в том, что я имею
в виду именно то, что сказал, я говорю ему: "Я должен возвращаться в мою
эскадрилью прямо сейчас".
Сейчас доктор по-настоящему рассержен. Он открывает рот, снова его
захлопывает и, наконец, начинает яростно протестовать: " Я не беру на себя
никакой ответственности - вы поняли меня, никакой ответственности".
Он молчит секунду, потом добавляет энергично: " Более того, я должен
указать это в ваших бумагах".
Я упаковываю свои вещи, забираю документы из канцелярии и отправляюсь
на аэродром. Здесь работает механик, который часто ремонтировал самолеты
моего полка. Мне нужно только немного везения. Именно в этот момент
отремонтированный самолет выкатывают из ремонтной мастерской. Случается так,
что его должны доставить в Карпово. в пятнадцати километрах от Сталинграда.
Я не могу сказать, что чувствую себя выздоровевшим, ноги у меня заплетаются,
как будто бы я во сне. Тем не менее, я отношу это не столько за счет
болезни, сколько за счет свежего воздуха.
Два часа спустя я стою на аэродроме в Карпово после полета над
Тацинской-Суровикино-Калач. Поле забито самолетами, в основном "Штуками"
нашего полка и соседней эскадрильи. Само по себе место не позволяет
маскировать машины, оно находится в открытой степи. Поле имеет небольшой
наклон.
После посадки я начинаю искать указатель, который может подсказать, где
находятся наши самолеты. Вскоре я обнаруживаю штаб полка. Это сооружение,
находящееся в центре аэродрома, представляет собой крытую яму, называемую в
военных донесениях бункером. Мне приходится немного подождать, прежде чем я
могу доложить командиру о своем прибытии. Он только что поднялся в воздух
вместе с моим другом Клаусом на короткий боевой вылет. Когда он