Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
43 >
не пришлось совершить такой большой крюк из-за непогоды. Я быстро принимаю
решение и беру курс на расположенный ближе Калинин. Кроме того, на востоке
небо выглядит более светлым. Мы приземляемся в Калинине. Все бегают вокруг в
касках. Здесь уже находятся самолеты соседнего авиаполка. Как только я
выключаю зажигание, то слышу и вижу, как танковые снаряды разрываются на
аэродроме. Некоторые самолеты уже продырявлены осколками. Я тороплюсь найти
штаб переведенной сюда части, чтобы получить более точную картину. Из того,
что я узнаю, вытекает, что у нас нет времени на обслуживание самолетов.
Советы атакуют аэродром танками при поддержке пехоты, они всего в полутора
километрах от нас. Только немногочисленная пехота защищает наш периметр,
железные монстры могут навалиться на нас в любой момент. Мы, "Штуки",
настоящий подарок для наземных войск, защищающих позиции. Вместе с
"Хеншелями" 123 из полка истребителей-бомбардировщиков мы совершаем
постоянные налеты на танки до самого вечера. Мы приземляемся всего через
несколько минут после взлета. Наземный персонал работает, не покладая рук,
все понимают, что до тех пор, пока танки не выведены из строя, мы находимся
в опасности. Мы проводим ночь в казармах на южной окраине города. Нас будит
какой-то звук, похожий на скрип мельничных жерновов. Меняет ли это позицию
наш трактор-тягач или это иван со своими танками? Утром наши пехотинцы
говорят нам, что вчера несколько танков ворвалось в город через наши
передовые посты, стреляя во всех, кто появлялся в поле видимости. Вот откуда
раздавался этот грохот орудий. Наша артиллерия в тылу стреляет по русским,
снаряды проносятся прямо у нас над головами.
Ночи темные, как в яме, облака стелятся совсем низко. Воздушные бои
идут на очень низкой высоте. Когда дорога, по которой шло снабжение,
перерезана, измотанным боями войскам начинает не хватать боеприпасов. Но они
продолжают сражаться. Неожиданно наступивший сорокаградусный холод