Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
33 >
Петергоф, их гавани сильно защищены. На открытой воде полно понтонов, барж,
лодок и мелких судов, все они напичканы зенитными средствами. Для размещения
своих зениток русские используют все пригодные для этого места. Например,
для защиты от наших подводных лодок устье ленинградской гавани закрыто
гигантскими стальными сетями, концы которых закреплены на бетонных блоках,
возвышающихся над поверхностью воды. Зенитные пушки стреляют в нас даже с
этих блоков.
Еще через десять километров мы видим остров Кронштадт с его огромной
военно-морской гаванью и город с тем же названием. И гавань, и город хорошо
укреплены и, помимо этого, на якорях в гавани и рядом с ней стоит весь
русский Балтийский флот. И он также ведет по нам огонь. Мы летим на высоте
между 3-4 км, это очень низко, но кроме всего прочего мы ведь хотим во
что-то попасть? Пикируя на суда, мы используем воздушные тормоза, для того
чтобы замедлить скорость. Это дает нам больше времени, чтобы обнаружить цель
и скорректировать прицеливание. Чем тщательнее мы целимся, тем лучше
результаты атаки, а все зависит от них. Но, уменьшая скорость пикирования,
мы упрощаем задачу зениткам, особенно когда мы не можем подниматься
достаточно быстро после атаки. Но, в отличие от других самолетов, идущих
сзади, мы обычно не пытаемся набрать высоту после пикирования. Мы используем
другую тактику и выходим их пикирования на низкой высоте у самой воды. Затем
нам приходится совершать обширные маневры уклонения над занятой противником
прибрежной полосой. Только после того, как мы оставили ее за собой, можно
снова вздохнуть свободно.
Мы возвращаемся на наш аэродром в Тырково в состоянии транса и
заполняем наши легкие воздухом, как будто выиграли право дышать. Эти дни
очень напряженные. Во время наших прогулок Стин и я в основном молчим,
каждый из нас пытается догадаться, о чем думает другой. Наша задача -
уничтожить русский флот, так что мы не расположены обсуждать трудности.