Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
22 >
усаживаемся в нашей палатке. Он не любитель выпить и не имеет ничего против
того, что я не пью. Почитав немного книгу, он смотрит на кого-то в кружке и
замечает: "Ну что, Вейнике, ты должно быть сегодня совсем утомился?" И перед
тем как это начнут отрицать: "Ну, хорошо, значит пора спать". Мы всегда
ложимся спать пораньше и меня это устраивает. "Живи и давай жить другому",
вот его девиз. Прошлый опыт Стина - такой же, как у меня. Он использует его
и хочет стать лучшим командиром, чем те офицеры, под командованием которых
он служил сам. Во время полетов он оказывает на нас странное влияние. Он не
любит плотный огонь зениток, так же как и все остальные, но ни одна ПВО не
сможет оказаться настолько мощной, что бы заставить его сбросить бомбы с
большой высоты. Он отличный товарищ, исключительно хороший офицер и
первоклассный летчик. Комбинация этих достоинств делает его поистине редкой
птицей. Бортовым стрелком у Стина - самый старый солдат в нашей эскадрилье,
унтер-офицер Леман. У меня - самый молодой, капрал Альфред Шарновски.
Альфред - тринадцатый по счету ребенок в простой восточно-прусской семье. Он
редко открывает рот и, возможно по этой причине его ничто не может вывести
из равновесия. С ним я никогда не должен беспокоится о вражеских
истребителях, поскольку никакой иван не сможет оказаться мрачнее моего
Альфреда.
Здесь, в Рехильбицах, иногда случаются настоящие бури. На огромных
пространствах России царит континентальный климат и за благословенную
прохладную погоду приходится платить штормами. В разгар дня внезапно все
вокруг темнеет и облака ползут почти по самой земле. Дождь льет как из
ведра. Видимость сокращается всего до нескольких метров. Как правило,
встречая бурю в воздухе, мы стремимся ее облететь. Тем не менее, рано или
поздно мне неизбежно придется столкнуться с непогодой поближе.
Мы оказываем поддержку нашей армии в Лужском секторе фронта. Время от
времени нас также посылают на задания в далеком тылу противника. Цель одной