Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
14 >
англичан. Англия - морская держава. Мы - нет. Конечно же, нет, потому что
Гибралтар не позволяет нам привести в Средиземноморье наши суда. Но эта
военная аксиома, господство Англии на море сейчас ставится под сомнение
бомбами наших пикирующих бомбардировщиков. А я сижу один в своей палатке...
"Вплоть до дальнейших распоряжений вы не будете летать с моей
эскадрильей!".
Тысячи раз в день это предложение возмущает меня, высокомерное,
саркастическое, делающее меня посмешищем. Снаружи раздаются голоса экипажей,
взволнованно рассказывающих о своем опыте и о высадках наших
воздушно-десантных войск. Иногда я пытаюсь убедить одного из них позволить
мне лететь вместо него. Это бесполезно. Даже дружеский подкуп ничего мне не
приносит. Время от времени, как мне кажется, я могу прочитать нечто вроде
симпатии на лицах моих коллег, и затем горло пересыхает от еще более
горького гнева. Когда взлетает самолет, я хочу заткнуть уши чтобы не слышать
музыку моторов. Но не могу. Я слушаю. Я не могу с собой ничего поделать!
"Штуки" работают непрерывно, один вылет сменяет другой. Они делают историю
где-то там, в битве за Крит, а я сижу в своей палатке и рыдаю от ярости. "Мы
уже знаем друг друга!" Совсем наоборот! Ни в малейшей степени! Я совершенно
уверен, что даже сейчас я мог бы быть полезным эскадрильи. Я умею летать. У
меня хватит воли выполнить задание. Предрасположенность стоит между мной и
шансом получить рыцарские шпоры. Предрасположенность моего начальника,
который отказывается дать мне возможность убедить его в том, что его
"суждение" неправильно.
Я собираюсь доказать вопреки его мнению, что со мной обошлись
несправедливо. Я не позволю существовать этим предубеждениям против меня.
Так с подчиненными нельзя обращаться, сейчас я это понимаю. Снова и снова
пламя неповиновения бушует внутри меня. Дисциплина! Дисциплина! Дисциплина!
Контролируй себя, только путем самоограничения ты сможешь достичь чего-то.