Ганс-Ульрих Рудель. Пилот "Штуки" -
12 >
Вскоре после пасхальных каникул, которые я провожу, катаясь на лыжах в
окрестностях Пребикля, долгожданный момент настает. Поступает приказ
перегнать самолет в эскадрилью "Штук", расквартированную на юге Греции.
Одновременно приходит приказ о моем переводе в эту часть. Лечу через Аграм и
Скопье в Аргос. Здесь я узнаю, что должен следовать дальше на юг. Эскадрилья
находится в Молаи, на самой южной оконечности Пелопонесса. Для того, кто
получил классическое образование, полет особенно впечатляет и пробуждает
многие школьные воспоминания. Я, не теряя времени, докладываю командиру
своей новой части о прибытии. Я глубоко взволнован, наконец-то пришел мой
час, и я скоро приму участие в серьезных военных операциях. Первым, кто меня
встречает, является адъютант, его, и мое лицо одновременно мрачнеет. Мы -
старые знакомые... это мой инструктор из Кана.
"Что ты здесь делаешь?", спрашивает он.
Его тон действует на меня как холодный душ.
"Докладываю о прибытии".
"Не будет тебе никаких боевых задач, пока ты не научишься как следует
управлять "Штукой".
Я с трудом сдерживаю гнев, но держу себя под контролем даже когда он
добавляет с унизительной улыбкой: "Ты хоть чему-нибудь научился с тех пор?"
Ледяное молчание - до тех пор, пока я не нарушаю нетерпимую паузу: "Я
умею управлять самолетом".
Почти с презрением - или мне так только показалось? - он говорит с
ударениями, которые окатывают меня ледяной волной:
"Я передам твое дело на рассмотрение командира и будем надеяться на
лучшее. Пусть он решает. Это все, можешь идти и привести себя в порядок".
Когда я вышел из палатки в слепящее солнечное сияние, я мигаю - не
только потому, что оно такое яркое. Я борюсь с нарастающим внутри меня
чувством отчаяния. Затем здравый смысл подсказывает мне, что у меня нет
причин терять надежду. Адъютант может быть предрасположен против меня, но
его мнение обо мне - это одно, а решение командира может быть совсем иным.