Альберт Шпеер. Воспоминания -
4 >
экзотическими растениями, пробуждающий мечты о таинственно-далеком мире.
Здесь мои родители завтракали и здесь отец делал нам, детям, бутерброды с
ветчиной со своей вестфальской родины. Воспоминания о прилегающей гостиной,
правда, стерлись в памяти, но облицованная деревянными панелями в
неоготическом стиле столовая сохранила свое очарование. За стол могли
одновременно сесть более двадцати человек. Здесь праздновали мои крестины,
здесь и сегодня проходят наши семейные торжества.
Моя мать ревностно и упоенно следила за тем, чтобы мы входили в число
лучших семей мангеймского общества. Со всей определенностью можно сказать,
что было не больше, но и не меньше 20-30 домов в этом городе, позволявших
себе подобные расходы. Для представительности держали многочисленную
прислугу. Помимо по понятным причинам любимой нами, детьми, кухарки, у моих
родителей служили также "кухонная девушка", горничная, часто лакей и всегда
шофер, а также для присмотра за нами гувернантка. Девушки носили белые
наколки, черные платья и белые фартуки, лакей -- фиолетовую ливрею с
позолоченными пуговицами; самым великолепным был шофер.
Мои родители всеми силами стремились обеспечить своим детям прекрасную
и беззаботную юность. Но осуществлению этого желания противостояли богатство
и престижные соображения, светские обязанности, большое хозяйство,
гувернантка и слуги. Я и сегодня еще ощущаю искусственность и дискомфорт
этого мира. Кроме того, у меня часто кружилась голова, иногда я падал в
обморок. Гейдельбергский профессор, которому меня показали, поставил
диагноз: вегетососудистая дистония. Этот недуг означал существенную нагрузку
на психику и рано поставил меня в зависимость от внешних обстоятельств. Я
страдал тем более оттого, что мои товарищи по играм и оба моих брата были
физически крепче, и я чувствовал, что уступаю им. Они сами нередко давали
мне это почувствовать.
Какой-либо недостаток часто пробуждает компенсирующие силы. Во всяком