Библиотека мемуаров

95 >

были иллюзии всеобщего  братства и  общности  советских  людей,  не было еще
армяно-азербайджанской  резни  на  Кавказе,  погромов  в  Оше  и  автоматной
стрельбы в Вильнюсе.
     Смотря хлынувшие к нам через "железный  занавес" западные фильмы, от Ди
Сантиса до Феллини,  сравнивая себя  с  героями  Хемингуэя и Ремарка,  мы не
считали  тогда  свое  поколение  потерянным, ибо еще верили  в "комиссаров в
пыльных шлемах". И были полны оптимизма...
     Общение  наше  с Москвой  в те  годы  было  случайным  и эпизодическим.
Центром нашего мира неизменно был Питер.  Поэтому мы не считали его "великим
городом с областной судьбой". Напротив, он был нашей единственной столицей и
началом отсчета  в литературе, истории  и  жизни. И это несмотря  на то, что
именно Ленинград после разгрома журналов "Звезда" и "Ленинград", Ахматовой и
Зощенко, в период  литературного правления Прокофьева и  ему  подобных, стал
оплотом самой черной реакции в литературе. И все-таки именно тогда мы начали
обретать собственный голос.
     Именно  в это время  начали  вызревать в  наших  незрелых душах  слабые
ростки миропонимания, давшие всходы  позднее. Замечательно, что ни позже, ни
в наши  дни, никто из питомцев "семеновского полка" и, в первую  очередь, из
"горняков"  не стал  приспособленцем,  не  писал  "по  указке",  не  вошел в
"Содружество" или другие дурно  пахнущие черносотенные организации. Несмотря
на разную степень литературной одаренности все остались -- людьми.

ДЕРЕВЯННЫЕ ГОРОДА
     По случаю окончания Горного состоялся выпускной банкет в снятой для
     этого столовой Свердловского райкома на Большом проспекте Васильевского
     острова.  "Научный  доклад в  связи с защитой  диплома"  делал  главный
остроумец
     нашего  потока Слава Волк, ставший с годами  вполне серьезным,  а порой
даже
     унылым доктором наук.
     "Поскольку  оказалось,  --  вещал  Слава,  --  что  в   Технологическом
институте
     во время выпускного банкета был убит преподаватель, то в качестве

Следующая

95 >