Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
90 >
многочисленные рецензии, где с похвалой говорилось о моем "истинно
неаполитанском" стиле исполнения, а также - к великой моей радости и
гордости - о "безупречном акценте прирожденной неаполитанки", Композитор и
автор текста, сопровождавшие меня все время, пока продолжался фестиваль,
тоже были довольны, что вручили мне свою песню.
Композитор, синьор Дженио Амато, пригласил нас к себе домой -
торжественно отметить наши достижения. Я с теплым чувством вспоминаю часы,
проведенные в доме гостеприимных супругов Амато.
Сначала гостям представили всех детей по очереди - от самого
маленького, еще грудного малыша, который всего лишь две недели назад
осчастливил мир своим появлением на свет, до самой старшей, двенадцатилетней
девочки. Несмотря на то что половина из них еще не вполне научились ходить,
с первого взгляда было заметно, что в семье царят мир и согласие. Старшие
дети без понуждения опекали младших, которые, отлично зная свои права и
привилегии, тем не менее ими не злоупотребляли.
Потом был накрыт огромный стол, и гости принялись уничтожать очень
вкусные блюда, приготовленные по рецептам местной кухни. За десертом еще раз
возникла бурная дискуссия на тему прошедшего фестиваля.
Вскоре по возвращении в гостиницу Пьетро вместе с отцом покинули
Неаполь. Синьора Ванда в этот раз не приехала на фестиваль: она неважно себя
чувствовала. Я осталась в Неаполе в обществе только что прибывшего сюда
Ренато Серио.
Ренато за это время успел закончить аранжировку, и теперь мы с ним
могли приступить к записи на пластинку ранее отобранных неаполитанских песен
в сопровождении неаполитанского оркестра с типичным для него составом
инструментов.
Поскольку я всегда предпочитаю присутствовать при создании музыкального
фона, я уже на другой день утром сидела в душной студии. Запись тянулась
долго - как я уже говорила выше, южане не признают спешки. А жара стояла
невыносимая. Через несколько дней такой работы у меня начались неприятности