Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
86 >
Сравнительно мало (пока что!) был он обеспокоен и судьбой "бедных деток".
Но время шло. Взглянув на часы и сочтя, что метод мирных переговоров
себя не оправдал, дама перешла в настоящую атаку. Ее громкий, звучный голос
раздавался на весь зал (итальянцы не только музыкальны, но в массе своей
имеют хорошо поставленные голоса).
Теперь, вся красная, возмущенная мать набросилась на кассира как
львица, упрекая его в бессердечии, в том, что он намеренно лишает бедных,
беззащитных детей отдыха (в особенности целительного йода). Говоря, а
точнее, выкрикивая это, она так крепко прижимала к себе ребятишек, что они в
результате разволновались и подняли неистовый рев.
Итальянцы невероятно чувствительны ко всему, что касается детей, и
мамаша это, без сомнения, учла. Вокруг наших героев немедленно образовалась
толпа; никто толком не знал, в чем дело, но все мигом поняли, что в
отношении детей проявлена несправедливость. Вспотевшая синьора заканчивала
третий акт своего представления, видя, как кассир никнет на глазах,
хватается за голову и жаждет лишь одного - чтобы это поскорей кончилось.
Вскоре я сидела в самолете, который должен был доставить меня в
Неаполь. Синьора с мальчиками тоже была здесь,
В неапольском аэропорту нас встречал (я летела, естественно, в
сопровождении Рануччо) композитор, автор песни, которую мне предстояло петь
на фестивале. С ним была его жена, молодая, красивая женщина - мать довольно
большого количества детей: не то семерых, не то девятерых. Впрочем, если я
допустила неточность, то за истекшее время она наверняка уже исправлена - в
большую сторону.
С гостиничного балкона открывался вид на море - настолько чудесный, что
даже американский авианосец, маячивший на горизонте, не мог вполне подавить
моего восторга.
На следующий день я записала на пластинку свою фестивальную песню.
Оказалось, что XV неаполитанский фестиваль планируют провести прежде всего