Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
85 >
Сеансы в этом кинотеатре шли один за другим, без перерыва. Купив один
билет, можно было посмотреть один фильм несколько раз. Неизвестно, может, и
я совершила бы такое "преступление": это был замечательный французский фильм
"Мужчина и женщина", хорошо теперь известный и у нас, в Польше.
Но мне не пришлось преступать приличия и, что еще хуже, не пришлось
досмотреть фильм до конца. О нет, я не сразу дезертировала. Сначала я
пересаживалась с места на место и даже с одного ряда на другой, но для
настоящего донжуана ни смена кресла, ни смена ряда не являлись препятствием.
Напротив - отпор со стороны "объекта", затрудняющий дело, лишь разжигает
мужское самолюбие. "Какого черта, ведь пришла же одна на вечерний сеанс! Так
в чем же дело?" - изумлялись, вероятно, местные донжуаны.
Я все же посмотрела эту прекрасную ленту. На другой день синьора Ванда
Карриаджи предложила мне сходить на этот фильм. Пригласила также и к себе.
Синьора Ванда - очень маленькая и худенькая, так что я в шутку называла ее
"La mia piccola mamma"*.
[* Моя маленькая мама (итал.).]
Настал день вылетать в Неаполь.
В аэропорту я стала свидетельницей великолепной сцены, словно
перенесенной сюда из итальянской комедии. К билетной кассе подошла
пышнотелая молодая синьора, имевшая, как потом оказалось, хорошо
поставленный голос. В одной руке она держала внушительный чемодан, другой
обнимала двух мальчиков дошкольного возраста. Поставив чемодан и
вооружившись обольстительнейшей улыбкой, синьора попросила билет до Неаполя
- себе и своим "усталым малюткам".
Билетов не было (наверняка об этом было известно с самого начала).
Синьора выразила безграничное удивление, но решила не сразу пускать в ход
свой последний козырь. Она улыбалась, просила, воркующим голосом убеждала,
что ей очень-очень надо, но кассир оставался беспристрастным - на него не
действовало завлекательное колыхание бедрами, предваряющее каждую фразу.