Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
75 >
привлекательны. Не знаю, чем это объясняется: прежде всего, видимо,
скрепленной традициями музыкальной одаренностью итальянцев.
В отличие от самого музыкального поляка итальянец никогда не стыдится
петь. Он поет охотно - и на работе, и на улице, и в магазине, и на
трамвайной остановке. Песня помогает ему жить, облегчает контакты с людьми,
смягчает стрессовые ситуации современной жизни. Помню, как довольно тучная
матрона, подметая в гостинице коридор, звучным голосом распевала песню
Джилиоли Чинкетти "Non ho l'eta per amanti" ("Я слишком еще молода, чтобы
любить") или как два синьора, ожидавшие автобуса и познакомившиеся только
минуту назад благодаря обмену суждениями о популярных мелодиях, наперебой
восклицали: "А вы помните вот этот отрывок?" После чего один из них, с
усиками, быстро положил свой портфель на землю, дабы жестом подчеркнуть
тонкий нюанс.
Пластинки поступают в продажу сразу после окончания фестиваля. Штампуют
их еще до его начала. В течение двух-трех дней на улицах можно услышать все
фестивальные песни. Те из них, что легче для исполнения, звучат повсюду в
первый же вечер.
Фестиваль будоражит не только событиями музыкального характера, но и
фактами из частной жизни звезд, которые пресса безжалостно, я бы даже
сказала - смакуя их, извлекает на свет божий и бросает на съедение читателю.
При нехватке достоверной информации без всякого стеснения пускается в ход
выдумка. Может показаться, таким образом, что фестивали организуются для
широких масс. Но это чисто внешне. Музыкальность народа лишь средство для
достижения цели. А цель эта - деньги.
Фестивали устраивают исключительно студии по производству
грампластинок. Каждый исполнитель представляет какую-нибудь студию. Участие
в фестивале обходилось в полмиллиона лир, а ныне даже в миллион. Никого не
волнует ни сам исполнитель, ни качество песни, которая становится просто
товаром, капиталовложением. Побеждает тот, кто больше вложит денег и сумеет