Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
65 >
турне". Поездки в ГДР для выступления по телевидению не в счет, потому что
это совсем близко, всего несколько часов по железной дороге. Меня ожидала
поездка с большой группой артистов в Советский Союз. Маршрут был интересный
и длинный - до самого Черного моря. На то время, когда проходил фестиваль в
Сопоте, я должна была получить "пропуск" в Польшу. Так все и вышло. Группа,
сердечно попрощавшись со мной, дала мне наказ, чтобы без награды я не
возвращалась.
Вот еще почему так обрадовало меня первое место за "Танцующих Эвридик"
- в день польской песни, и третье - в день международной песни.
Я была в СССР четырежды и всякий раз убеждалась в необыкновенной
музыкальности и отзывчивости публики. Такой благодарной, душевной, отлично
разбирающейся в музыке публики я не встретила нигде. Ее нельзя обмануть. Она
всегда сделает верный выбор, самыми горячими аплодисментами наградит отнюдь
не самую эффектную, а именно хорошую песню. А на концертах реагируют и
решают тут же - ведь времени на размышления, повторного прослушивания нет.
Нас принимали необыкновенно сердечно, приглашали домой, на семейные
торжества. Будучи в одном старом грузинском доме, я увидела на стене такое
великолепное холодное оружие, что даже у меня, далекой от рыцарских
страстей, восхищенно забилось сердце. Подумала потом о нашем приятеле
фехтовальщике Перси. Хорошо, что он этого всего не видел, иначе лишился бы
душевного покоя, ибо наверняка захотел бы иметь хоть одну такую сказочно
великолепную саблю, дабы по временам просто смотреть на нее, коснуться
изумительной чеканной рукояти. Но эти сокровища невозможно купить нигде в
мире, разве что Перси завоевал бы уважение и дружбу грузина. Грузин для
друга не пожалеет своей жизни.
На довольно часто задаваемые мне вопросы - как в Польше, так и за
границей: "Какие вы записали пластинки, где можно их купить?" - я была
вынуждена со смущенной улыбкой отвечать, что моя пластинка еще не вышла, но