Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
60 >
я эту двойку. Пожалуй, тяжелее, чем провал на экзамене (первый и последний)
по кристаллографии у любимого профессора.
Тем временем я спешила закончить магистерскую работу*. Практическая
сторона ее сводилась к тому, чтобы составить карту двадцатикилометрового
участка, находящегося в так называемом Турошовском Мешке. Но если
практические занятия на местности выполнялись общими усилиями группы, то
магистерскую работу надо было создавать самостоятельно.
[* В польских вузах выпускники пишут научную работу, защитив которую
получают младшую научную степень - звание магистра.]
Поэтому я поселилась в одном крестьянском доме, в деревне Затоне, и
оттуда ходила к Турошовскому Мешку, таща в геологической сумке все, что
могло понадобиться для работы в течение дня. Возвращалась в сумерках.
На моей территории располагался большой массив леса, места были
безлюдные. Вот тогда-то и познала я на собственном опыте правоту тех, кто с
самого начала предупреждал нас, что геология не относится к числу профессий,
созданных специально для женщин.
Я не боюсь одиночества, боюсь, собственно (и притом панически!), только
лягушек. (А лягушку, о которой говорилось выше, я вовсе и не препарировала.
Это сделал мой коллега в обмен на перевод небольшого английского текста
технической литературы.) Кроме того, я была вооружена - у меня имелся
довольно увесистый геологический молоток, - но, невзирая на это, мне все же
было как-то не по себе, особенно в лесу. Поэтому в первую очередь я сделала
карту леса, чтобы поскорей выйти на открытое пространство, на солнце. Да,
да... Женщина переносит одиночество тяжелее, чем мужчина. Никогда не слышала
я, к примеру, о яхтсменках, которые пустились бы в плавание в одиночку.
Должна, кстати, воздать почести нашему яхтсмену Леониду Телиге. И хотя
каждый из нас со своей точки зрения восхищается его личностью, все мы едины
в одном мнении: победа, одержанная Телигой над силами природы и над самим