Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
59 >
прорепетировать с музыкантами те фрагменты песен, в которых не очень
уверена, и лишь потом, если останется время, можно забежать в ресторан
перекусить. После концерта (иногда двух или трех) запаковать вещи, умыться
(если есть где) и снова - на "базу". Бывало, приедем поздно, ресторан
закрыт, и тогда ужин заменяли бутерброды, оранжад, яблоко, а нередко лишь
мечты о них. Наш автобусик не развивал бешеной скорости, так что до
гостиницы мы добирались только к ночи. Не было уже ни сил, ни желания
приготовить себе чай с помощью специально для этой цели взятого с собой
кипятильника.
На следующий день все повторялось сначала, с той лишь разницей, что
иными были местность, сцена, условия за кулисами, несколько иной - публика.
Единственным достоинством нашего автобуса являлась абсолютная
безопасность езды. Он двигался с минимальной (какая, пожалуй, вообще
существует) скоростью. На обратном пути, под самым Вроцлавом, он стал и
больше не захотел тронуться с места.
Полагаю, однако, что Вроцлавская эстрада не смирилась с этим и что
отремонтированный автобус продолжает возить по провинции распространителей
культуры и веселья. Впрочем, замечу с удовлетворением, что у нашего автобуса
обнаружился соперник. Еще более почтенного возраста! По США и Канаде мы
передвигались на таком допотопном автобусе, на каком мне не доводилось
ездить ни до того, ни после.
Итак, поскольку большинство из нас не были полноправными эстрадными
артистами, руководство Вроцлавской эстрады организовало для нашей группы
поездку в Варшаву на экзамен. Экзамен состоял из двух частей - теоретической
и практической. Я спела песенку, после чего сошла в зрительный зал, где
сидели члены экзаменационной комиссии. Спрашивали они меня недолго. Действие
драмы "Салемские колдуньи" Артура Миллера я перенесла в Англию... и, может,
поэтому (а может, не только поэтому) не сдала экзамен. Очень тяжело пережила