Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
52 >
слово, потому что мы ведь не шли - мы ползли на животе, неловко помогая себе
локтями и коленями, которые к вечеру распухли. Мне приходилось гораздо
трудней, чем маленькой, миниатюрной Богусе или немногим отличающейся от нее
Янечке. Ох, и досталось нам тогда...
Зато последующие дни мы отлеживались в своем номере с абсолютно чистой
совестью, дожидаясь, когда заживут наши руки и ноги. Мы испытывали даже
нечто вроде удовлетворения, даже, пожалуй, гордость от сознания хорошо,
самоотверженно исполненного долга. Все закончилось благополучно. После этой
практики мое уважение к шахтерскому племени многократно возросло. Восхищали
их мужество, выдержка, чувство товарищества, свойственные представителям
этой одной из наиболее тяжелых для человека профессий.
Нередко мне задают вопрос: "Не жалеете ли вы, что не стали геологом?
Ведь вы не работали и дня по своей специальности. Разве это не зря
потраченное на учебу время?"
Отнюдь. Время было затрачено не напрасно. Напротив, я очень рада, что
мне было дано хоть на краткий миг заглянуть в интереснейшую книгу, какой
является наука о нашей земле. Это позволило мне узнать о многих проблемах,
касающихся жизни на планете - ныне и в минувшие эпохи. Другие науки и
занятия, более необходимые для меня сейчас, например музыка или живопись, не
расширили бы настолько мой кругозор, не укрепили бы мое мировоззрение в той
мере, как геология.
Незадолго до окончания университета, на очередном вечере поэзии и
музыки, в котором я принимала участие, ко мне обратился коллега Литвинец,
режиссер и актер в одном лице, с предложением сотрудничать в его
"Каламбуре". Я очень обрадовалась, ибо это означало войти в коллектив,
который существует, совершенствуется и у которого интересные и престижные
планы. Вместо ожидания случайной оказии спеть будут регулярные репетиции со
всем ансамблем, и я стану пусть и самой маленькой, но все же полезной
частицей хорошо отлаженного, деятельного коллектива.