Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
5 >
Марио дель Монако! Стало быть, это солидная фирма, котирующаяся на
итальянском рынке".
Однако повлиял на мое решение иной довод. Я всегда питала слабость к
итальянским песням: у них красивые мелодии и их легко петь на итальянском.
Перед тем как позвонил господин Карриаджи, я уже недели две оттягивала
подписание договора с западногерманской фирмой грампластинок "Esplanade".
В конце концов я выбрала Милан.
Надо, пожалуй, упомянуть, как вышло, что мне позвонили из Милана.
Редактор одной из наших радиостудий поддерживает постоянные контакты с
итальянскими студиями, которые присылают ему новинки из Италии. В ответ пан
редактор шлет им польские пластинки. В числе других дисков оказался и мой,
долгоиграющий, записанный в студии "Polskie nagranie". Пластинка
понравилась, а моя кандидатура, как я узнала позже, прошла единогласно.
Дело в том, что Пьетро Карриаджи управляет своей фирмой сам, без
компаньонов. У него работают около двадцати человек, в том числе его брат и
отец. Своего положения Пьетро, несомненно, достиг благодаря таким чертам
характера, как выдержка, решительность, оперативность и жесткость в
сочетании со склонностью к диктатуре. Удивляться тут нечему, ибо тяжела
жизнь бизнесмена в непрерывной конкурентной борьбе за выживание, за рынок -
за все! Но Пьетро порой может быть великодушным и очень гордится, видя
признание со стороны своих близких. С этой целью он позволяет высказываться
по вопросам музыки даже портье и уборщицам. А иногда считается с их мнением.
Между прочим, в данном случае он твердо уверен, что ничем не рискует,
поскольку эти простые люди высказывают, как правило, и объективную оценку.
Так было и в тот день, когда пришла моя пластинка. К общему "да"
присоединила свой голос также самая значительная особа в этом замкнутом
мирке - худенькая, милая, исполненная доброты пожилая дама, глава клана
синьора Ванда Карриаджи.
Начались приготовления к моей первой поездке в Милан. Времени было, в