Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
46 >
"Радио итальяна". Карло Бальди, к которому я должна была обратиться, принял
стипендиатку из Польши очень любезно, угостил чашечкой "капуччино"* и
наконец умолк, явно озабоченный тем, как быть дальше. После долгих раздумий
он решил переложить бремя со своих плеч на плечи коллег. Я посетила еще
несколько прекрасно оборудованных кабинетов, вызывая замешательство на лицах
моих собеседников. Они попросту не знали, что со мной делать.
[* Черный кофе, приготовленный особым образом.]
Стипендии хватило, только чтобы платить за жилье и весьма скромно
питаться (разумеется, не без помощи из дому). О частных занятиях пением не
могло быть даже и речи. Наконец постановили, что коль скоро я приехала и не
располагаю средствами для обучения, то надо предоставить мне возможность
посмотреть разные полезные вещи. Таким образом я обрела право посещать
радиопредставления (между делом показали мне всю студию). Однажды меня
привезли на самую крупную фабрику грампластинок под Римом, познакомили с
итальянскими певцами и певицами и даже позволили ассистировать при записи.
Совершенствование моего вокала свелось к осмотру очень современной
архитектуры всего комплекса зданий фирмы и к более глубокому ознакомлению с
великолепной аппаратурой для грамзаписи. На том, собственно, все и
кончилось, ибо началась забастовка работников радио и телевидения, которая
совершенно парализовала всю жизнь искусства. Так что я была в прямом смысле
не у дел!
Сколько времени продлится забастовка, было неизвестно, поэтому я стала
сопровождать Ханю, занимавшуюся интересной работой. Побывала в
реставрационной мастерской, где вместе с ней слушала лекции на темы очень
важные, но для меня, дилетантки, несколько загадочные. Наблюдала кропотливую
работу по реставрации фресок в церкви. С изумлением смотрела, как Ханя, ни
секунды не колеблясь, необыкновенно ловко взбиралась наверх по приставной,
не внушавшей ни капли доверия лестничке под самый потолок, чтобы разглядеть