Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
35 >
закрепиться в памяти, чтобы в минуты волнения, возникающего при выходе на
сцену, "не проглотить язык".
С самых первых дней тяготела надо мной проблема фестивального платья.
Еще дома я смирилась с тем, что буду выступать в своем платье, вовсе не
таком уж плохом, которое никто пока не видел. Но - уже по привычке - Пьетро
не согласился и привел меня в один из домов моды, где должны были быть сшиты
для меня два вечерних туалета.
Я уже говорила, что всякое сопротивление с моей стороны или попытка о
чем-нибудь договориться оказывались бессмысленными. Пьетро, по-видимому,
попросту считал невероятным, чтобы модное платье могло быть "made in
Poland". А потому, даже не осмотрев содержимое моего шкафа, принялся
действовать по своему разумению.
Потянулись долгие часы примерок в салоне синьоры S " что вполне можно
было бы выдержать, если бы синьора S. не аранжировала их сеансами фотосъемок
в целях рекламы своего заведения. И началась "старая песня". Мой скептицизм
возрастал с каждой примеркой, пока не перешел просто в отчаяние.
Мне были предложены два платья: короткое и длинное. Короткое,
серебристо-белое, предполагалось оторочить по низу лебяжьим пухом. Ладно,
бог уж с ней, с этой оторочкой, но на последней примерке прибавились еще и
рукава из пуха, длиной до локтя, отчего мой силуэт обрел сходство с фигурой
борца-тяжеловеса. В ответ на высказанные мной опасения мне был дан добрый
совет внимательно следить, какая из телевизионных камер будет направлена на
меня, и в соответствии с этим поворачиваться в профиль. "Пух безумно
эффектен", - заключила нашу дискуссию синьора.
"Господи, - подумала я, - даже если бы не было слепящего света
юпитеров, совершенно лишающих возможности оглядеть зал, то и без того я была
бы неспособна во время исполнения песни думать о телевизионной камере и
высматривать, в какую сторону обращен ее красный глазок".
Неспособна, даже если бы от этого зависела моя жизнь!