Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
27 >
включены и фотографии и записи певцов. Однажды он пригласил меня в редакцию
"Коррьере делла сера" и показал все отделы, познакомил с сотрудниками,
начиная от портье и кончая директором. Позже пригласил к себе домой на обед,
им самим приготовленный. Представил меня жене Лии, дочери Эльвире, жениху
дочери и... самому главному члену семьи - песику.
Песик был маленький, с коричневой кудрявой шерстью, кажется, пудель.
(Прошу меня простить, если ошиблась, но с полной уверенностью могу назвать
только таксу.) Песик, как я сразу заметила, располагал огромными
привилегиями - главным образом в силу своего редкого музыкального таланта.
Достаточно было сказать: "Ну а теперь спой что-нибудь хорошее", как пуделек
тут же садился на задние лапки, поднимал мордочку и начинал невероятно
тоскливо выть. Пел он самозабвенно, так, что прервать его было довольно
трудно; удавалось это лишь с помощью какого-нибудь лакомства. Ему не чужда
была и профессиональная зависть: заслышав любую музыку, он моментально
настраивался враждебно по отношению к источнику звука, будь то пластинка или
приемник. По-видимому, он не переносил конкуренции в собственном доме.
Приходилось предварительно запирать его в дальней комнате.
С большим удовольствием вспоминаю также еще одно приглашение супругов
Буонассизи. На этот раз - в ресторан. Мне приготовили сюрприз, так что я не
знала заранее, где окажусь. А оказалась в трактире, словно перенесенном сюда
со старой картины: полумрак, длинные деревянные столы с лавками вместо
стульев, на подпирающих потолок деревянных столбах висят пузатые, оплетенные
соломой бутыли с вином, а с потолка свешиваются целые гирлянды чеснока и
лука. Подавали нам разнообразные блюда, названия которых мне ничего не
говорили, ибо слышала я их впервые, но вкуса они были отменного.
Впрочем, описывать эти блюда нет смысла - их надо просто попробовать
самому. Поскольку я не большая любительница деликатесов, мне очень