Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
18 >
что на протяжении всего нескольких километров дважды пересекала итальянскую
территорию. А у меня имелось разрешение только на однократное пересечение
границы. В итоге, после бесконечных дискуссий и составления протоколов,
стражи порядка согласились на мой въезд на территорию Франции. (Обратный
путь мы, во избежание неприятностей, проделали на самолете.) Итак, в Канны
мы явились с большим опозданием.
Никакой репетиции с оркестром провести я, понятно, не успела - хорошо,
что мне вообще удалось выступить, да и то лишь благодаря умению молниеносно
переодеться и причесаться. До сих пор не могу понять, откуда у меня на это
взялись силы, не говоря о том, что ведь пришлось еще и петь!
Семичасовое путешествие зимой на машине по извилистой горной дороге не
способствовало хорошему самочувствию, так что Пьетро вынужден был часто
останавливаться. Морская болезнь на пароходе "Баторий" казалась мне теперь
невинным пустяком. Я думала, что мне уже не выйти из машины на собственных
ногах. Тем не менее вышла - переоделась и встала перед микрофоном, буквально
"с корабля на бал", без репетиции, не ознакомившись с новой аранжировкой
песни "Вернись в Сорренто", разработанной специально для этого концерта.
Единственное, на что я рассчитывала, - это на помощь дирижера.
И надо же такому случиться, что после того, как стихли приветственные
аплодисменты, дирижер вместе с оркестром исчез за великолепным занавесом,
отделяющим их от солиста! В адрес сценографа, которому пришла в голову эта
гениальная идея, я высказала отнюдь не самые добрые слова (произнесенные,
конечно, не вслух). Вследствие этого мне пришлось исполнять песню, полагаясь
лишь на интуицию, изо всех сил пытаясь одновременно удержать равновесие на
ватных, подгибающихся ногах, а также улыбку, которая, как мне было известно,
транслировалась едва ли не всеми телевизионными компаниями.
И опять получилось, что Пьетро был прав, но какова цена... Об этом
знала лишь я. И подумать - не только никто ничего не заметил, напротив - моя