Анна Герман. Вернись в Сорренто? -
12 >
о самом городе и его архитектурных памятниках. Единственное, что я видела
часто и с разных сторон, - это нижние фрагменты великолепного кружевного
собора. Я не случайно пишу "нижние фрагменты" - ведь из машины ровно столько
и можно увидеть, - но даже и эти фрагменты вызывали у меня восхищение.
Еще в самолете я радовалась при одной только мысли, что буду иметь
возможность пойти в знаменитый "Ла Скала". К сожалению, в плане моих занятий
этого не предусматривалось. Правда, несколькими днями позже Рануччо подвез
меня к зданию оперы (к слову сказать, я была немного разочарована его
неимпозантным внешним видом), но лишь затем, чтобы сфотографировать меня в
обществе весьма привлекательных карабинеров. Не знаю уж, чем руководствуются
итальянцы, выбирая форму мундиров. Быть может, здесь играет роль их любовь к
театральности, ибо эти великолепные мужчины в своих пелеринах и золотых
шлемах с султанами производят впечатление статистов, которые ускользнули с
репетиции, чтобы пропустить по стаканчику вина в ближайшем баре.
Мне все-таки удалось побывать в "Ла Скала" на "Трубадуре" - меня
пригласили мои друзья, - но это уже позднее, во время следующего приезда в
Милан. Я должна хотя бы в двух словах рассказать о реакции здешней публики,
когда их кумиры исполняют знаменитые арии. Поскольку театральный сезон
только что открылся, в тот день в театре было много иностранцев. Гуляя во
время краткого антракта по фойе, я невольно вспомнила легенду о Вавилонском
столпотворении - столь многоязычным был людской говор, достигавший моих
ушей. Но это лишь в фойе - в зале же решительный перевес оказался на стороне
итальянцев. Только их и было слышно. Каждая исполняемая любимцем ария
вызывала не просто овации, которые раздавались иногда в самый неподходящий
момент, совершенно заглушая солиста, но, главное, громкие возгласы,
восхищенные похвалы, сопровождаемые бурной жестикуляцией. К примеру: "Ты
великолепна! Ты несравненна! Другие рядом с тобой - ничто! Мой победитель!