Ефим Борисович Черняк. Пять столетий тайной войны. Из истории секретной дипломатии и разведки (монография) -
84 >
выплачивало Оуэну значительную пенсию. И не даром. Дом Оуэна в Брюсселе,
неподалеку от рынка сыров, стал шпионским центром католических держав,
боровшихся с Англией. Отсюда уезжали люди, чтобы в другом платье и под
другим именем появиться в лондонской таверне или дворянской усадьбе
где-нибудь в Шропшире или Нортумберленде и там приняться за выполнение
порученного дела. Они везли с собой письма, спрятанные в отверстии,
выдолбленном в изящной трости, или в подошвах ботинок. Письма были написаны
на тонкой бумаге - не раз агенту уже после ареста удавалось быстро сжевать и
проглотить компрометирующий документ. Впрочем, случалось и так, что человек,
покидавший под покровом ночи брюссельский дом около рынка сыров, через пару
дней входил в лондонскую резиденцию сэра Френсиса Уол-сингема. И наоборот.
Теперь, почти через четыре столетия, уже невозможно разобрать, на кого в
действительности работали многие из агентов, числившихся одновременно в
списках сотрудников секретной службы и Англии, и противостоявших ей
католических держав.
Борьба шла без пощады. Оуэн и Парсонс однажды едва не попали в руки
отряда английских войск, сражавшихся во Фландрии. В этом случае их участь
была бы быстро решена - выдачи Оуэна правительство Елизаветы требовало еще
со времени "заговора Ридольфи". В другой раз Оуэну и его агентам удалось
побудить к дезертирству отряд, состоявший из солдат-уэльсцев, который
вдобавок без боя сдал испанцам крепость Девентер. Командир отряда Уильям
Стенли стал полковником испанской службы. Его полк, действовавший во
Фландрии, пополнялся за счет эмигрантов-католиков, и заговорщики в течение
многих лет рассчитывали опереться на него в случае государственного
переворота и свержения Елизаветы.
В начале 80-х годов иезуиты подготовили очередной заговор (названный
ими "английское дело") с целью убийства Елизаветы и возведения на престол
Марии Стюарт. А узнал об этом заговоре Уол-сингем на этот раз скорее