Ефим Борисович Черняк. Пять столетий тайной войны. Из истории секретной дипломатии и разведки (монография) -
30 >
своими интересами, мировоззрением и психологией связанный с господствующими
классами тюдоровской эпохи. Сесил не принадлежал к людям, способным
открывать новые политические горизонты. Он был противником крайностей
протестантизма, в которых инстинктивно ощущал опасность для позиций
крупнособственнических классов, для той расстановки сил, власти и влияния,
которые воплотились в дорогих ему политических порядках елизаветинской
Англии. Осторожность Сесила чуть ли не вошла в поговорку. Обычно он был
сторонником сдержанности неторопливости в делах. Нередко поступки министра
даже его коллегам казались полумерами, хотя в тех случаях, когда самыми
безопасными оказывались наиболее решительные шаги, он умел действовать
быстро. Это вполне отражает и историю английской секретной службы, которой
Сесил заправлял на протяжении четырех десятилетий, когда стоял во главе
елизаветинского правительства. Вступив на трон, Елизавета сразу же изъяла
разведку из ведения Тайного совета, которому она подчинялась еще с правления
Генриха VIII, и передала в подчинение Се-силу. Он руководил секретной
службой сначала лично, а потом черездру-гих министров, с которыми, правда,
порой ему случалось и расходиться в оценках политической обстановки.
К числу наиболее активных разведчиков первых лет правления Елизаветы,
несомненно, относится Николае Трокмортон. Современники полагали, что он
недаром был тезкой Николо Макиавелли, фамилия которого считалась в XVI в.,
да и позднее, синонимом черного коварства. Сэра Николаев не без оснований
называют предшественником и в известном смысле учителем ближайшего помощника
Сесила - Френсиса Уолсингема, о котором будет много говориться на
последующих страницах. Сохранился портрет Трокмортона, написанный в то
время, когда он стал видной фигурой в мире дипломатии: рыжие волосы и
борода, скошенные в сторону зоркие глаза, в которых затаились напряженность
и раздражительность, вот-вот готовые перейти во вспышку неудержимого гнева.