Юрий Дроздов. Записки начальника нелегальной разведки -
92 >
фильтрации потока беженцев из-за "железного занавеса". Через эту систему
фильтрации было пропущено значительное количество лиц, а те из них, кто
попадал под опознавательные признаки вероятной агентуры восточных разведок,
подвергались глубокому агентурному изучению. И случалось, что в результате
такого изучения, при тесном взаимодействии спецслужб ФРГ и США, в их поле
зрения попадали и нелегалы нашей разведки, и мы несли потери. Нам не всегда
удавалось своевременно получить необходимую информацию и вывести нелегала
из-под удара.
Так получилось с "Дугласом" и его сыном "Эрбе", о деле и судьбе которых
обстоятельно пишет Джон Баррон в своей книге "Наследник", переведенной и
изданной и у нас. Мне довелось знать обоих.
К весне 1972 г. в Центре сложилось мнение, что у "Дугласа" не все в
порядке. Чувствовалось непонимание друг друга, неисполнительность, даже
раздраженность. Это беспокоило нас, настораживало, мы даже допускали
возможный подход к нему со стороны американских спецслужб. Было решено, что
с ним надо встретиться и поговорить. Это поручили мне, поскольку я летел в
Чили. Встречались мы дважды, в апреле 1972 г. в Кито (Эквадор), и во время
этих встреч мне удалось восстановить взаимопонимание между Центром и нашим
нелегалом- иностранцем. Однако не удалось снять все сомнения, так как в
окружении "Дугласа", по его словам, появился новый знакомый, о котором он
говорил уклончиво. Я попросил его присмотреться к нему.
Сын "Эрбе" был интересным эрудированным подростком 14лет, и на
предложение "Дугласа" ориентироваться и на использование сына в будущем, я
ответил, что посмотрим так года через 3-4. Мы расстались друг с другом в
надежде на дальнейшее сотрудничество.
Летом 1975-го, когда я готовился к выезду на работу в Нью-Йорк, Центр
пригласил "Дугласа" и "Эрбе" на дополнительную подготовку в Москву. После
возвращения домой они сообщили, что всех пассажиров корабля, сходивших на
берег в Копенгагене, снимал кинокамерой какой-то англичанин. Как выяснилось