Михаил Горбачев. Декабрь-91. Моя позиция -
28 >
Ситуация на Украине в связи с референдумом вызывала тревогу в мировом
сообществе, особенно в Европе, в Соединенных Штатах. 30 ноября мне позвонил
президент Джордж Буш. Этот звонок был еще
одним подтверждением дружественного характера нашего, по существу,
регулярного обмена мнениями, подтверждением значимости сложившихся отношений
-- не только в двустороннем, но и в широком международном плане.
Дж. Буш высоко оценил усилия, предпринятые в Москве по урегулированию
конфликта между Азербайджаном и Арменией. Поделился соображениями, которыми
в Белом доме руководствуются при выработке позиции в связи с референдумом на
Украине. Этому была посвящена большая часть 45-минутного разговора.
Отвечая на его вопрос, как я понимаю провозглашение независимости, я
четко отделил ее от сепаратистских устремлений. Независимость, которую
раньше провозгласили и другие республики, открывает еще большие возможности
для свободного и абсолютно добровольного участия в формировании нового
Союза, жизненно нужного для каждого и всех вместе. И решение граждан Украины
о ее независимости я не склонен рассматривать как акт разрыва с Союзом.
Подталкивать процессы в этом направлении означало бы вести дело к катастрофе
и для Союза, и для самой Украины, и для России, для Европы и мира.
Дж. Буш посвятил меня в планы развития отношений с Украиной, как и с
Россией, с другими суверенными республиками. Говорил о том, что линия США
состоит в том, чтобы такие отношения не наносили ущерба собственным усилиям
республик в решении вопросов, связанных с будущим, новым Союзом.
Однако после украинского референдума процесс создания нового Союза
сошел со своей колеи. Конечно, позиция украинского руководства сыграла свою
роль. И вскоре после Минских и Алма-Атинских соглашений замысел открылся
полностью. Но существенно важно и то, что украинский феномен был использован
руководством России, чтобы добить идею Союза. В окружении Президента России