Анастасия Цветаева. Сказ о звонаре московском -
9 >
Союза колокола привези...
-- Да, много звонарей я на веку моем слышал, -- повторял, восхищаясь,
длиннобородый старик, -- но этот...
Темные -- уж не глаза, а очи Юлечкины из-под пухового платка сверкали,
-- похоже, что материнской гордостью.
-- Не напрасно я вас сюда привела?
Не было слов ответить!
Народ расходился. Мы ждали виновника торжества.
Он вышел к нам радостный, возбужденный.
Взгляд, которым одарила его Юлечка, был от земли оторван. Он был
отражением прозвучавшего чуда. Но, увидав красные от мороза уши Котика, она
вернулась к реальности.
-- Пойдемте к нам, -- сказала она просто, -- мама сейчас нас чаем
напоит! И лекарство вам даст, вы же простужены...
На другой день Котик, зайдя ко мне, поделился новостью:
-- Я был у Глиэра. Вчера! Да! -- вскрикнул он, -- он хо-хочет учить
меня по всем правилам кккомпозиции! Это же совсем мне не нужно! На
фортепиано! Что можно ввыразить на этой темперированной ддуре с ее
несчастными нотными линейками? Ммои кколоккольные гармонизации -- разве он
их не слышал? Когда уммерла моя бабушка, я упал в припадке, но когда я потом
встал, я сразу сыграл новую гармонизацию, и я тут же ее записал, но
запись... всегда нне то получается, онни этто не понимают!
Он сказал эти слова с такой горечью, что на лице его появилась гримаса,
в миг состарившая его.
-- Я это все знал, когда начинал мои детские соччинения, я вам их
покажу, когда ввы ко мне придете, -- ведь я тогда еще не встретился с
кколоколами! Преппопдобные! Они же не понимают, что такое кколо-кола! Нно я
обещал вам показать схему! Мой 1701-й звук! -- оживился он и попросил лист
бумаги.
Пока я в кухне готовила нам ужин, разогревала чечевичную кашу и
клюквенный кисель, Котик, сев на диван в моей комнате, что-то чертил и
надписывал. Но я настояла, чтобы он сначала поел. Он согласился охотно. От
еды лицо его порозовело, он сидел такой красивый, привлекательный, нарядный,