Анастасия Цветаева. Сказ о звонаре московском -
71 >
входит сюда в мое колокольное дело, все, что касается колокола, почему-то
далось мне чрезвычайно легко, без малейшего затруднения.
Записи мои ничего общего не имеют с нотной системой, хотя у меня и
имеется запись колокольных звучаний индивидуальностей колоколов
по
пятилинейной нотной системе. Я написал их для воспроизведения на клавиатуре
фортепиано...
Имеется у меня еще другой список индивидуальностей колоколов, но только
Больших. Всю сложность этих звуков и звуковых сочетаний я отчетливо слышу и
различаю все их свойства. То, что называю чертеж "звукового дерева", -- это
изображение музыкального дерева со всеми его суками и ветвями, которые в
свою очередь подразделяются. Этот чертеж одновременно является и нотами.
Такого тончайшего различия в звуках нет ни на одном музыкальном инструменте
-- только на колоколах.
Возьмем фортепиано. Каждой клавише фортепиано соответствует известной
высоты определенная нота. На клавишах по нотам мы и воспроизводим
музыкальные произведения. Так же на других инструментах: смычковых, духовых,
ударных. В колоколе перед нами имеется ряд музыкальных звуковых атмосфер,
самых разнообразных, сложнейшей системы структур. Вполне логично назвать эту
звуковую атмосферу "звуковым деревом". "Звуковое дерево" каждого колокола
пишется в виде корня, ствола и кроны.
Колокольная музыка основана на всякого рода, вида, характера созвучиях
различного тембра и звукового сплетения. Вызывая их, сила удара играет
огромную роль. Если ударять не в один колокол, а сразу в два или несколько,
то он или они будут при своем звучании издавать еще иное звучание, чего не
будет если их ударить в отдельности. И при каждом колоколе это "иное"
издаваемое созвучие будет другое и не будет совпадения в силе удара, то есть
не будет одинаковой степени сипы ни в данном, ни в совместном колоколе. Если
данный колокол не будет изменять степень сипы удара, а совместный с ним
будет изменять, а также если совместных -- несколько, то тут то же самое