Библиотека мемуаров

69 >

долгой разлуки, в те годы, когда  уже не  было колокольного звона? И долго я
не находила ответа. В  1975  году  через  музыканта Л.  Уралову-  Иванову  я
встретилась  с родными  Котика: братом Нилом, женой брата Галиной Борисовной
(урожденной  Филатовой) и сестрой моего героя  Тамарой. От них  узнала,  что
делал Котик в те поздние годы: он писал свою книгу "Музыка - Колокол".
     Увы, семья  жила в разных городах:  Котик умер в Москве в 1942 году,  а
родные его жили в Ереване, где их отец, Константин Соломонович Сараджев, был
назначен  директором  консерватории.  Военные события,  переезды... Старания
брата и сестры сохранить книгу Котика не увенчались успехом. Книга, попавшая
в  руки чужих людей, не понимавших ее  ценности, не сохранилась,  но то, что
удалось  получить родным, они сберегли:  разрозненные  листы последней главы
книги, отрывочные  черновики  заключительной главы,  носившей название  "Мое
музыкальное  мировоззрение". Эта  драгоценность  в моих  руках, и ею увенчаю
конец моей книги о нем.
ЭПИЛОГ
     Должно  быть, в той комнате, в  верхнем этаже консерватории,  где Котик
когда-то показал мне  портрет своей матери, в тихий вечер, один, он писал за
столом отца...
     "Мое мировоззрение  есть мой музыкальный взгляд  на абсолютно все,  что
есть. Но надо прибавить, что  я, глубоко признаться, вообще избегаю делиться
с кем-либо областью моего мировоззрения -- Музыкой, -- которой предан я всем
своим существом. Я пишу это слово с большой буквы, как имя собственное.  Но,
может быть, следует сказать еще об одном слове, имеющем громадное значение в
Музыке, а именно  --  "Тон". Это  -- далеко  не то,  что он  в  обычном  его
значении, тон с маленькой буквы.  "Тон" в колокольной  музыке не есть просто
определенный  звук,  а как  бы живое огненное ядро звука, содержащее  в себе
безграничную жизненную массу, определенную, островную симфоническую картину,
так называемую "Тональную Гармонизацию"  . Но с кем  мне говорить об этом? С

Следующая

69 >