Библиотека мемуаров

67 >

имеющего  общемузыкальное  значение. Недостаток  колоколов препятствует  его
капитальной  экспериментальной  показательной  работе  и  останавливает  его
чрезвычайно  интересный капитальный труд  (см. предшествующие  работы  Ванды
Ландовской и Оловянишникова)..."
     Под  письмом  стоят  подписи  профессоров  Московской  консерватории  и
известных  музыкантов  --  Р.  Глиэра,  а.н.  Александрова,  Г.  Конюса,  Н.
Гарбузова, Н. Мясковского и других.
ГЛАВА 16
     Сохранились  записи  К.  К. Сараджева о  соответствии  звука  и  цвета.
Записей  этих было много с  перечислением всех  звуков октавы. Вот несколько
образцов:
     Ми-мажор -- ярко-голубой,
     Фа-мажор -- ярко-желтый,
     Си-мажор -- ярко-фиолетовый,
     Ми-минор -- синий, серовато-темный,
     Фа-минор -- темно-коричневый,
     Си-минор -- темно-красновато-оранжевый и т.д.
     Этим  вопросом занимались  еще два  выдающихся  композитора  --  И.  А.
Римский-Корсаков  и  А.  И.  Скрябин, они  также  обладали  ярко  выраженным
цветовым слухом.
     Скрябин  в   своей  последней  симфонической  поэме  "Прометей"  мечтал
применить согласованную с музыкой смену цветового освещения зала (что сейчас
и делается  с помощью созданной цвето-звуковой установки.  -- А. Ц.). Но  не
только это сближает Сараджева  и Скрябина. Видимо, музыкальное мировоззрение
Сараджева и Скрябина весьма близко: Скрябин  не раз говорил о том, как тесно
ему на рояле и как не точна передача нужного звука. ("Я чувствую, что должен
здесь быть звук только  чуть выше, чем нота, в другой раз чувствую, что звук
должен быть лишь чуть-чуть ниже ноты...")
     И  вот еще о  близости К.  К. Сараджева и А.  Н.  Скрябина: чрезвычайно
интересовали  Скрябина колокола; он много им отдал  внимания и  в  1913 году
записал торжественный колокольный звон; запись, к сожалению, утеряна.
     Мне удалось достать через младшего брата Котика -- Нила Константиновича
Сараджева  нотный лист,  надписанный рукою Котика. "Подбор  индивидуальности

Следующая

67 >