Библиотека мемуаров

54 >

себе  полученные  50  долларов  (из  Гамбурга)  и  422   доллара,  постоянно
находящиеся  при мне (из Кембриджа).  На Российской границе -- обменяю я все
эти деньги на русские и Лене (Mi b) дам 100 р. (50 из них ее матери).
     О  возвращении  из Америки Котика умиленно рассказывала  мне его сестра
Тамара спустя десятилетия:
     -- Был  вечер,  когда вдруг  открылась  дверь  нашей  квартиры и вбежал
сияющий Котик! Как он соскучился  по своим. Не мог больше не видеть их. Взял
-- и  приехал.  Он  нес тяжелый  чемодан,  полный  подарков  семье. Отцу  он
радостно вручил  енотовую шапку с ушами  -- на московские холода. И отец наш
долго носил ее, гордился подарком сына...
     Котик  Сараджев вернулся! Жду, не идет. Забыл обо мне? Не был, говорят,
и  у Яковлевых.  Закружилась голова от успеха? На него  непохоже! Никого  не
вижу из  тех, кто видел его.  Может, и не вернулся? Да и ездил ли? Да
был пи
мальчик?  Может,  мальчика  и не было? И  так  как  время шло,  а  Котик  не
появлялся, а нетерпенье мое кончить книгу было вполне реально, я решила: так
и окончить, записав о нем только то, что  я слышала. Это (решенье) случилось
в тот день, когда кто-то, войдя в мою комнату,  "в лицах"  мне передал всего
одну сценку: разговор москвичей с Котиком об Америке. Кто-то жарко, в полный
накал  мещанского любопытства к Котикиному  путешествию, стал  расспрашивать
его об Америке.
     --   Ниччего  ин-н-тересного  --   отвечал  Котик  (немного  как  бы  и
высокомерно даже). -- Только од-д-ни ам-мериканцы, и больше и нич-чего'
ГЛАВА 14
     Лучшей  концовки для книги  нельзя  было и ждать. Перечитываю рукопись,
поправляю, переживаю заново. Узнаю: Горький живет уже не в Машковом переулке
(ныне ул.  Чаплыгина), а у Никитских ворот, в доме  Рябушинс кого,  напротив
церкви, где венчался Пушкин с Натали.
     Но  Горький  болеет,  к нему нельзя.  Огорченье двойное. Болеет  опять,
значит -- болезнь серьезная? Опоздала я с моим, с моим и его "Звонарем"! Что

Следующая

54 >