Владимир Гоник. Преисподняя -
96 >
вращающимися колесами, ему казалось, они изрубят его на куски, но он все
же проник к щиту и нажал кнопку.
Гул моторов стал стихать, но колеса долго еще вращались, ветер от них
слабел и угасал, угасал, пока не исчез. Незнакомец тем временем сквозь
воздушный канал выскочил в шахтный ствол. Это был гигантский колодец из
чугунных колец, который глубоко прорезал землю, на стене его висела
отвесная железная лестница, вроде тех, что висят по стенам домов на случай
пожара. Каждые шесть метров лестница прерывалась маленькой промежуточной
площадкой из прутьев, и когда Бирс ступил на площадку, у него зашлось
сердце: площадка висела над бездонным провалом, в пустоте прутья пола
мнились зыбкой опорой.
Незнакомец быстро лез по лестнице вверх, удары ботинок по железным
перекладинам наполняли ствол шахты протяжным металлическим звоном. Бирсу
до смерти надоела бесконечная погоня, однако ничего не оставалось, как
снова пуститься вдогонку.
Антон старался не смотреть вниз: мало радости болтаться в пустоте,
поневоле заскучаешь; вздумай незнакомец принять бой на лестнице,
неизвестно, чем это кончится, бабушка, как говорится, надвое гадала,
проигравший выбывает.
Двумя пролетами ниже следом лез Ключников. Бирс подумал, что хорошо
бы загнать незнакомца в верхний коллектор, откуда можно было попасть на
поверхность. Антон лез, задыхаясь и чувствуя, как немеют руки и ноги, и
вдруг - он не поверил себе - он услышал наверху голоса и увидел горящие
фонари: в это трудно было поверить, но на верхней площадке беглеца
дожидались остальные разведчики.
Незнакомец понял, что попал в западню. Он забрался на ближайшую
площадку и остановился, поглядывая вверх и вниз.
- Слушай, парень, мы тебе ничего не сделаем, обещаю! - крикнул сверху
Першин.
Беглец молчал и озирался в каком-то странном оцепенении, словно решал
что-то важное для себя. Бирс добрался до площадки, которая располагалась
на один пролет ниже, и теперь их разделяло только шесть метров; можно было