Библиотека мемуаров

86 >

отнекивался, отшучивался, ссылался на занятия, но по правде  сказать,  его
не тянуло к ним. Он не знал, что изрядная доля людей  предпочитает  толпу,
ее законы, нравы, повадки, только в толпе чувствуют они себя под  защитой,
только толпа придает им уверенности,  принадлежность  к  толпе  делает  их
ровней всем прочим - тем, кто живет сам  по  себе.  Кроме  всего  прочего,
что-то болезненно-сладкое заключалось для  них  в  подчинении  кому-то,  в
принадлежности к строю, к колонне.
     Он не думал об этом и не знал, что некоторые люди испытывают странное
влечение подчиниться  кому-то  и  даже  при  жестоком  обращении  получают
необъяснимое удовлетворение - чем жестче, тем полнее и  слаще.  Их  влечет
строгость, палочная дисциплина, даже  мучаясь  и  страдая,  они  готовы  к
подчинению, мало того  -  испытывают  удовольствие.  Многих  манит  толпа.
Желание слиться с ней, раствориться и действовать заодно, забыв и  потеряв
себя, поглощает их без остатка.
     Ключников  не  умел  думать  об  этом,  однако  неосознанная  догадка
удерживала его, как будто пойди он к ним, и сразу терял  себя,  становился
толпой.
     Все же они затащили его к  себе,  он  отправился  к  ним  из  чистого
любопытства.



6

     Ночью глинобитный сортир освещала тусклая  лампочка.  Поднявшийся  по
нужде солдат должен был пересечь плац и по  ночному  холоду,  от  которого
стыла грудь и зябко сводило плечи, дотащиться до сортира; обычно  брели  в
трусах и сапогах на босу ногу, но до сортира  мало  кто  добредал:  ночной
путник сворачивал за угол казармы и в темноте пристраивался у стены,  хотя
фельдшер за такое дело мог морду набить.
     Денно и  нощно  фельдшер  Епифанов  пекся  о  чистоте  и,  напуганный
вспышками дизентерии в соседних гарнизонах, в хвост и гриву  гонял  личный
состав, а санинструкторам приказал не жалеть хлорку.
     Ключников редко вставал ночью, но если вставал, честно тащился  через
плац  в  сортир.  Сказывался  порядок,  заведенный  с  детства   дома:   в

Следующая

86 >