Владимир Гоник. Преисподняя -
8 >
старые заброшенные штреки и забои, в тоннели метро, в обширные
бомбоубежища. Москва стала разворачиваться в своем тайном, причудливом,
скрытом от людских глаз облике.
Со временем, спустя годы, приобретя опыт, знания, навыки и сноровку,
я пришел к выводу, что в пределах старой Москвы, во всяком случае, в
местности, именуемой Скородом и ограниченной Садовым кольцом, из любого
здания в любое можно попасть под землей, не поднимаясь на поверхность.
Чтобы удостовериться в своих предположениях, я часто исчезал из дома
и проникал в места, о которых прежде не подозревал. Понадобилось немного
времени, чтобы убедиться, что подземное пространство - зона повышенной
опасности. Обращаю особое внимание на это обстоятельство.
В старых ходах и подкопах в любую секунду может обрушиться свод.
Крепь зачастую ослаблена или отсутствует вовсе, обвал породы может
произойти от малейшего толчка, неловкого движения или вибрации, вызванной,
скажем, прошедшим вдали поездом метро. Неосторожный исследователь может
провалиться вниз - в грунте нередки пустоты, особенно там, куда подтекает
вода. Под землей таятся русла многочисленных речек и ручьев, гиблые
болотистые бочаги. В период дождей и таяния снега подземные системы
наполняются водой. Словом, сгинуть под землей проще простого. Даже
обыкновенная, невинная на вид труба может представлять смертельную
опасность: легкое прикосновение вызовет гибельный разряд по той причине,
что где-то вдали труба касается кабеля высокого напряжения с пробитой
изоляцией.
Мне постоянно задают вопрос: случалось ли мне попадать в рискованные
переделки и пострадал ли я за все годы? В переделках бывал: чаще всего
застрянешь в узком месте и ни вперед, ни назад. Случались и травмы, но я
всегда понимал, что передвижение под землей требует предельного внимания и
осмотрительности и старался предвидеть любую оплошность, предусмотреть
неожиданности, никогда не лез на рожон в угоду любопытству; безопасность