Владимир Гоник. Преисподняя -
74 >
похожее на кладовую или подсобку, следующая дверь вела неизвестно куда.
Когда разведчики ее распахнули, дремавший за ней дежурный с погонами
лейтенанта, обомлел от неожиданности, глаза у него стали круглыми, как у
филина.
- Что?! Кто?! Что?! - быстро забормотал он в растерянности, но
опомнился и, вскочив, попытался нажать кнопку звонка, чтобы поднять
тревогу.
Сюда годами никто не заглядывал, кроме офицеров охраны и доверенного
персонала. Изредка в помещениях случались протечки, чаще в коридорах,
видно, поблизости в иле, песке или суглинке существовал плывун, и тогда
охрана обращалась в технадзор метро, но дальше коридора никого не пускали.
Рабочие под присмотром офицеров вскрывали стену, дренировали грунт и
ставили панель на место.
Помещение никогда не видело столько людей сразу, это был тихий пост -
сними, никто не заметит.
Потому и всполошился сонный лейтенант, когда отсек внезапно
наполнился рослыми разведчиками - помещение сразу стало тесным и шумным.
Поднять тревогу лейтенант не успел, в мгновение ока его отодвинули от
звонка и отняли пистолет - подальше от греха, чтобы не вздумал поиграть в
войну.
Лейтенант как будто смирился, поник и вдруг быстро, как кошка лапой,
цапнул телефонную трубку, но больше ничего не успел, трубку отняли и
положили на рычаг. Он еще пытался заслонить собой дверь, за которой
тянулся длинный белый коридор. Першин отнюдь не хотел поднимать панику в
дежурных службах и потому лишь прошел коридор, чтобы убедиться, что он
ведет в приемную министерства на Мясницкой и в соседний штаб.
- Кто такие?! Я доложу! Я доложу! - выкрикивал лейтенант, хотя его
никто не слушал.
Его можно было понять: из глубокого тыла он неожиданно оказался на
передовой; мятый, сонный, растерянный, он не знал, что делать, все
инструкции разом вылетели из головы.
- Вы из комитета? - с надеждой спросил лейтенант, и понятно было, что
он имеет в виду госбезопасность.