Владимир Гоник. Преисподняя -
65 >
висела над лесными холмами и оврагами, и только в непогоду ее нарушал шум
деревьев, да изредка гул пролетающих самолетов прокатывался из края в край
над безлюдным пространством. Настоенный на тишине и лесных зарослях воздух
был так чист и прозрачен, что у приезжего с непривычки кружилась голова.
Воздух Бора, как средневековый бальзам, клонил в вещие сны, изгонял бесов,
открывал способность к ясновидению и рождал озарения свыше. Правда,
обитателям Бора редкий воздух не шел впрок, они не становились умнее,
благороднее, чище, волшебный воздух приносил им мелкую пользу, как
чернослив или свекла приносят пользу пищеварению. Нет, Бор не шел впрок
своим обитателям, как не идет впрок все, что добыто неправедно.
По России много таких мест укрыто от чужих глаз. Это были те самые
таинственные закрома Родины, куда отовсюду свозили все лучшее, что
водилось на свете и рожала земля. На особых фермах растили особый скот, в
особых прудах разводили особую рыбу, особые поля давали особые урожаи, и
особые плоды росли в особых садах.
О да, постояльцы пансионата знали толк, как должна быть устроена
жизнь, и похоже, вся страна для того и трудилась - недоедала, корячилась
натужно, чтобы они ни в чем не знали нехватки и отказа.
В пансионате предугадывали малейшие желания постояльца. Он даже мог
пригласить гостей без счета, сколько вздумается, всех обязаны были
накормить и обласкать; при желании постоялец оставлял гостей ночевать.
Это было очень удобно для тех, кто имел любовниц: никто не спрашивал
документов, не докучал расспросами, не домогался узнать, кем приходится
женщина и кому.
Вышколенный услужливый персонал делал жизнь в пансионате удобной и
легкой. Безмолвная челядь исправно служила круглые сутки, оставаясь
незаметной, и готова была предстать пред очи по первому зову. Челядь
понимала манеры и обхождение, хорошо знала свое место, но главное,
помалкивала; умение держать язык за зубами ценилось здесь превыше всего: