Владимир Гоник. Преисподняя -
62 >
над вершинами холмов и церковными куполами.
В сумрачной, пропахшей травами укромной тесноте было уютно, и
какое-то время они молчали и не двигались, как бы не веря, что уединились
наконец. Потом они обменивались поцелуями и долго, медленно раздевались,
чтобы растянуть ожидание, разглядывали друг друга, прежде чем
прикоснуться.
Без одежды Галя выглядела почти невесомой. Кожа ее светилась в
полумраке, и могло сдаться, впрямь излучает свет. Иногда ему мнилось, Гали
нет рядом, это память его кажет ее, как случалось с ним на войне, но
прикосновение возвращало ее: она была здесь, с ним, ждала его и звала.
Из армии Ключников вернулся весной, с осени снова пошел в институт.
Пока он служил, Галя закончила медицинское училище и теперь работала
медсестрой. Чтобы не мотаться каждый день по электричкам, Сергей поселился
в общежитии, выходные проводил дома. В субботу собиралась вся семья: мать
- бухгалтер в соседнем финансовом техникуме, отец - мастер на фабрике
игрушек и трое детей; младшие брат и сестра учились в школе. Мать всегда
имела озабоченный вид, ее одолевали мысли, как прокормить семью; если б не
огород, ни за что не прожить бы.
Галя удивляла всех своим здравомыслием. Она была тихая, домашняя,
рассудительная, с ней было спокойно и надежно, как с преданной женой.
Они никогда не говорили о женитьбе, но само собой разумелось, без
слов. Все, кто знал их, полагали, что это уже решено, о лучшей жене и
мечтать нельзя было, понятно было, что кроме него ей никто не нужен. С ней
он испытывал покой - никаких неожиданностей, все прочно, устойчиво,
надежно, как в мирном устроенном доме; ощущение благоразумия и
рассудительности исходило от нее неизменно.
Сколько Ключников помнил себя, семья жила скудно. Особенно это стало
заметно с тех пор, как он пошел в институт. Иные студенты не задумываясь
тратили суммы, превышающие бюджет его семьи, некоторые ездили на своих