Владимир Гоник. Преисподняя -
43 >
отношения - да мало ли... Кроме того, здесь укрывались не только от жары,
но и от начальства: офицеры имели свое отхожее место на другом краю плаца.
Позади сортира тянулся высохший арык, дно которого устилали опавшие
листья. За арыком стоял высокий забор, верх его был укутан колючей
проволокой и утыкан острыми кольями, днем забор охраняли часовые, ночью
обходили усиленные наряды.
Снаружи гарнизонный забор окружали громадные голые пустыри. Они
напоминали пустыню или лунный пейзаж: мертвая, усыпанная камнями земля,
песчаные плеши, и если поднимался ветер, пыль застила солнце.
Прежде это место занимала зеленка - густые заросли, кусты,
виноградники с упрятанными глубоко под землю от пересыхания родниками и
арыками. Это была древняя оросительная система, спокон веку окружавшая
кишлаки. Она покрывала целые долины, и при желании по ней можно было
добраться из одной области в другую, не выходя на поверхность.
С устройством в кишлаке гарнизона зеленку решено было для
безопасности убрать. Чтобы противник не мог скрытно подобраться к кишлаку,
как объяснили шейхам через переводчиков сведущие политработники. И убрали,
конечно, срыли, свели подчистую. Мощные машины проутюжили заросли, родники
и арыки, и на глазах у плачущих крестьян превратили цветущую долину в
безжизненный пустырь.
"Да поймите, мы о вас печемся, о вашей безопасности", - твердили
жителям политработники, выполняя приказ о работе с населением, и
досадовали на их непонятливость: те никак не хотели оценить заботу.
В одну из ночей кишлак исчез. Нет, на месте остались дома, лавки,
амбары, дувалы, кузницы, даже мечеть осталась на месте - исчезли жители.
Население ушло в горы, только ветхие старики и старухи да немощные калеки,
не способные передвигаться, молча взирали из темных дверных проемов.
С тех пор гарнизон пребывал при пустом кишлаке, охраняя безлюдные
улочки и пустые дома. Начальник гарнизона доложил по начальству, что