Владимир Гоник. Преисподняя -
40 >
- четыре по углам и один в центре; среди детских горок и качелей высилась
каменная ротонда, похожая на те, что стояли в дворянских усадьбах.
Все пять колодцев явно уходили на большую глубину и предназначались
для снабжения воздухом объемных помещений. Облазив окрестности, Першин
забрался в коллектор, по которому шли коммуникации, и понял, что не
ошибся: трубы и кабели уходили вниз.
Судя по всему, глубоко под землей находились обширные сооружения:
запасные выходы тянулись в тоннели метро, на станцию Красные Ворота и
далеко в сторону, на поверхность земли.
Разведка дожидалась двух часов, когда в контактном рельсе отключают
напряжение. Все стояли молча, хмурые, озабоченные, они не знали, что их
ждет под землей, будущее сулило, как говорится, большие хлопоты.
- Пора, - взглянул на часы Першин.
Один за другим все проворно спустились по трапу: частый стук кованых
башмаков изрешетил тишину и стих. Электрический свет освещал ребристые
чугунные тюбинги, кабельные кронштейны с пучками проводов, покрытые
ржавчиной трубы; на дне тоннеля поблескивали рельсы.
Проводник спустился последним, закрыл за собой решетку и погасил в
коридоре свет. Все стояли, застыв, издали доносился ровный гул шахтных
вентиляторов.
Улица, откуда пришли разведчики, оставалась далеко над ними и
помнилась смутно, как что-то давнее, почти забытое. С непривычки могло
показаться, что их заживо погребли, тяжелая могильная глушь окружала их
повсюду.
Они вдруг поняли, на какой они глубине. Поверхность была немыслимо
далеко, все внятно почувствовали толщу земли над головой, неимоверную
тяжесть породы.
Разведчики настороженно прислушивались и озирались. Першин намеренно
выдержал людей в тишине без движения, чтобы глаза привыкли и очистился
слух. Позже капитан включил фонарь и поводил им, определяясь: яркий луч
осветил круглое чрево тоннеля и двумя молниями унесся вдаль по заезженным
до блеска рельсам.