Библиотека мемуаров

36 >

Как правило, подключается бывшая партийная пресса. Все это  мы  проходили.
Впрочем, это так старо и так знакомо, что даже скучно.
     Номенклатура,  ее   закрытые   структуры,   как   раковые   метастазы
пронизавшие   страну,   мне   представляются   той   самой    преисподней,
бесчеловечным нижним миром, куда я пытался заглянуть.




1

     ...страх взбухал, студил  грудь,  помрачал  мысли  и  опадал,  но  не
исчезал, гнездился внутри, точно опухоль, готовая прорасти.
     ...к вечеру  город  обезлюдел.  Долгие  белесые  сумерки  висели  над
Москвой, как туман, томились, кисли, настаивались и  медленно  густели;  к
полуночи стемнело.
     С восходом луны мрак растаял, ночное пространство открылось из края в
край. Сияние полной луны хлынуло на пустынные улицы и отразилось в  черных
стеклах. Темные, отражающие лунный свет окна  были  похожи  на  немигающие
глаза - множество неподвижных глаз, молча взирающих  в  сумеречную  летнюю
мглу.
     Воздух над  крышами  был  наполнен  лунным  светом,  который,  словно
ливень, обрушился на Москву и залил,  затопил  весь  неоглядный  городской
окоем. Как случалось уже, полнолуние принесло беду.


     ...некоторое время доносились приглушенные звуки -  бегущий  стороной
автомобильный   накат,   глухие   непонятные   удары,   свист,   протяжный
металлический  звон,  плеск  воды,  стук  мотора,  похожий  на   невнятное
бормотание;  по  мере  движения  звуки   удалялись,   сливаясь   в   сырой
неразборчивый шум, который вяло сочился вниз, тянулся  за  идущими,  точно
нить, связывающая их с поверхностью.
     Чем ниже они спускались, нить  истончалась,  звук  слабел  и  угасал,
угасал, пока не утвердилась вокруг  тугая  отчетливая  тишина.  Она  тесно
заполнила окрестное пространство, плотно  заложила  уши,  и  казалось,  ее
можно тронуть на ощупь, коснуться рукой.
     Рождающиеся при ходьбе звуки - стук  шагов,  скрип  ремней,  звяканье
оружия, шуршание комбинезонов - не нарушали тишины и  не  распространялись

Следующая

36 >