Владимир Гоник. Преисподняя -
35 >
ничего другого.
И неважно, что она никому не нужна. Не имеет значения. Она необходима
себе, любимой. Для себя она существует. И постарается существовать как
можно дольше. Всегда, если удастся. Если получится.
Именно по этой причине структура никого к себе не подпускает.
Секретность для нее - лучший способ защиты, надежный оборонительный рубеж.
Гарантия дальнейшего существования. Так сторож, стерегущий выеденные яйца
или прошлогодний снег, скрывает от всех, что он стережет. Он надувает щеки
и делает вид, что под охраной у него нечто важное или, принято нынче
говорить, - судьбоносное, без чего никак нельзя. И он будет водить всех за
нос, пускать пыль в глаза, чтобы придать себе вес, значение и смысл. А
иначе он - безработный, мыльный пузырь, грош ему цена.
Понятно, что наличие секрета предполагает охрану. Есть секрет, нужна
охрана. Часовой! Нет секрета, иди, часовой, гуляй. Поэтому неважно, что
нечего охранять. Главное - секретность. Это уже условность, сертификат
занятости, способ существования. Нечто вроде пособия по безработице.
Отмени секретность, многие бездельники останутся без куска хлеба. А так мы
их кормим, убогих.
Подземные объекты с их секретностью, несмотря на полную свою
бессмыслицу, нужны сегодня лишь тем, кто ими кормится - проектирует,
строит, обслуживает, охраняет. Секретность для них - единственная
возможность оставаться на плаву, они будут цепляться за нее по
собственному инстинкту самосохранения.
Почуяв опасность своей ликвидации или снятия секретности, что по сути
одно и то же, номенклатурная структура ощетинивается и начинает борьбу за
выживание. Тех, кто посягает на секретность, она зачисляет во враги.
Страны. Народа. Государства.
Структура привлекает услужливых помощников - иногда они на постоянном
подряде, иногда набиваются в помощь сами, из лакейского усердия или для
сведения счетов: в ход идут сплетни, шантаж, угрозы, брань, провокации...